Однажды вечером мы пили чай, сидя у огня. Мы были вдвоем. Она сказала:
— Мне хотелось выяснить, что испытывает женщина, принадлежа сразу двум мужчинам одновременно.
— Это как же? — спросил я.
— Как? — засмеялась она. — Вы когда-нибудь ели сэндвич?
— Да…
— Знаете, как его готовят?
— Конечно! На кусок хлеба с одной стороны намазывают масло, а с другой стороны кладут ветчину.
— Прекрасно! Так вот, я приготовила сэндвич и сама заняла место хлеба…
Можно представить себе чувства Евгении, узнавшей о подобном развлечении.
ОБМАНУТАЯ ИМПЕРАТРИЦА ОТКАЗЫВАЕТСЯ РАЗДЕЛЯТЬ ЛОЖЕ С ИМПЕРАТОРОМ
Изгнание никогда не шло на пользу королям.
Однажды во время празднеств Наполеон III с озабоченным видом прогуливался по залам дворца в Тюильри. Принцесса Матильда подошла к нему и спросила, чем он расстроен.
— У меня невыносимо болит голова, — ответил император. — И потом, меня преследуют три женщины.
— Как можно ввязываться в такую неразбериху? Три женщины — это же безумие!
Император взял кузину под руку и описал дам, домогавшихся его расположения:
— Во-первых, одна блондинка, от которой я ищу способа отделаться. Во-вторых, очень красивая дама, но она действует на меня усыпляюще. Наконец, еще одна блондинка, которая начала охоту на меня.
Принцесса Матильда улыбнулась:
— А как же императрица?
Наполеон III пожал плечами:
— Императрица? Я был ей верен целых шесть месяцев после нашей свадьбы, но теперь мне хочется немного рассеяться… Все однообразное приедается… Впрочем, потом я с удовольствием вернусь к ней.
Последняя фраза была не более чем любезность. Наполеон III кривил душой. Он не испытывал никакой радости, когда ложился в постель со своей бесчувственной супругой, и делал это лишь по обязанности. Как нам сообщает Стелли, «император, нафабрив усы, с холодной головой входил к императрице и прилежно исполнял свой долг, и взгляд его голубых глаз был устремлен в династическую даль».