— Прошу прощения, но я хотела бы одеться, — без всякого выражения сказала она.
— Ты серьезно? — выдохнул Алекс с таким видом, будто жена вела себя несколько странно.
Кэтрин затрясло от ярости и отвращения. Между ними не было ничего, кроме горечи, обид, ненависти и негодования, но, похоже, Серрано готов переступить через свои чувства ради наслаждений плоти. И все лишь из-за того, что увидел раздетую женщину. Этого достаточно, чтобы разгорелось пламя его вожделения.
— Я хочу одеться, — дрожа от гнева, повторила девушка.
— Ты застенчива, — с видимым удовлетворением произнес Алекс. — И чертовски долго ждала меня.
Тут девушка засмеялась. Она не могла бороться со своим смехом. Истерические ноты звенели в напряженной тишине как звуки бьющегося стекла.
— Перестань…
Одежда посыпалась из трясущихся рук; Кэти отвернулась, скрывая искаженное судорогой лицо. Это настоящая истерика. Девушка была вне себя, оттого что позволила мужу увидеть свой позор, но ничего не могла поделать. Однако она пришла в еще большую ярость, когда ее обхватили сильные руки Алекса.
Александр прижал жену к себе, и та спиной ощутила жар мускулистого тела. Кэти едва могла поверить тому, что пять лет этот мужчина относился к ней как к прокаженной, а теперь, когда она менее всего готова к таким отношениям, распускает руки и трогает ее, будто имеет на это право. Но никакого права у него нет, так пусть не прикасается к ней…
— Наверняка ты и вправду не знаешь, где свидетельство, — примирительно пробормотал муж, склонив темноволосую голову. — Может, Кристоф уничтожил его, а про копию забыл. А возможно, оно хранится у кого-нибудь, как бомба с часовым механизмом, и ждет своего часа…
От этих слов у Кэти по спине пробежали мурашки. Алекс же потихоньку разворачивал жену к себе лицом, а когда столкнулся с упорным сопротивлением, просто-напросто оторвал от пола и крутанул в воздухе.