Алекс Серрано действительно был потрясающе красивым самцом, великолепным в своем совершенстве. Густые черные волосы, золотисто-смуглая кожа, притягивающие к себе темные как ночь глаза. Где бы Алекс ни появлялся, он неизменно приковывал к себе взгляды всех женщин. И сам прекрасно знал это: непрерывное женское внимание весьма тешило его самолюбие. При необходимости Алекс умело пользовался своим мужским обаянием. Кэтрин читала об этом в газетах. И однажды-хотя Кэти предпочитала не вспоминать — Алекс направил и на нее мощное излучение первобытного сексуального призыва.
Что-то происходило сейчас… менялось в их отношениях. Казалось, в комнате возникло напряжение. Испуганную женщину сверлили глубоко посаженные черные глаза.
— У тебя смазалась губная помада.
— Правда? — Девушка испуганно поднесла пальцы к губам.
Серрано слегка нахмурил широкие черные брови и внимательно осмотрел свою дрожащую собственность.
— У нас мало времени, и я перехожу прямо к делу. Мы летим в Париж.
Остолбенев от изумления, Кэтрин эхом повторила:
— В Париж…
— Пошли. — Алекс уже открывал дверь.
— Ты хочешь, чтобы я летела в Париж с тобой… — беспомощно пролепетала Кэти. — Как… прямо сейчас? Но зачем?
— Небольшое дельце, связанное с имуществом твоего отца. — Непроницаемые темные глаза, казалось, впились в ее лицо.
Было чему изумляться. От имущества ее отца не осталось ничего. Алекс и не подумал явиться на похороны тестя, но зато его имуществом распорядился сам, по-хозяйски. Пока Кэтрин пребывала в страшном горе от потери, адвокаты Серрано по его указанию распродали все, что принадлежало ее отцу. Все! Прекрасный дом, ценные бумаги, мебель, личные вещи-все продано.