— Ах, прелести семейной жизни! — сладко зажмурившись, промурлыкал Бирн. — Но я лично предпочитаю оставаться холостяком. А ты, Дрейкер?

— Будь я неладен, разумеется! — Но он покривил душой — если честно, Маркус иной раз завидовал Айверсли, ведь тот просто обожал и жену, и крошку-дочь, а жена платила ему тем же. Он отдал бы все на свете, чтобы иметь такую же любящую семью.

Но об этом можно забыть. Ему придется смириться с одиночеством. В этот момент Маркус заметил, как франтоватый герцог Фоксмур пригласил Луизу на танец, и глаза его превратились в узкие щелки.

— А Принни сегодня был при дворе?

С губ Айверсли сорвался какой-то звук, похожий на презрительный смешок.

— Говорили, что был. Честно говоря, мне еще не доводилось самолично встречаться с нашим августейшим батюшкой.

— Ты никогда его не видел? — удивился Бирн, вытаращив глаза на Айверсли.

— Нет. А даже если бы и видел, какая разница? Он ведь и знать не знает, что я имею честь принадлежать к сонму его незаконных отпрысков. А ты?

— Видел его как-то раз в театре, когда был еще совсем маленьким. Мама показала мне его из-за кулис, — зло ухмыльнулся Бирн. — Она-то, бедняжка, никогда не теряла надежды, что он меня все-таки признает, хотя бы неофициально. Чушь! Принни предпочел бы умереть, чем во всеуслышание заявить, что сделал ребенка какой-то маленькой ирландской актрисочке. Представляю, что бы сказали на этот счет его высокородные приятели! — Он бросил ядовитый взгляд в сторону Маркуса. — Куда уж мне! Ему не стыдно признавать только таких, как Маркус, рожденных «добропорядочными» супругами не менее достойных джентльменов.

— Знаешь, — пожал плечами Маркус, — уж ты поверь мне на слово, я не больше тебя хотел иметь отцом Принни. Почему, как ты думаешь, я все эти — годы из кожи вон лез, чтобы Луиза не попалась ему на глаза?

Айверсли окончательно растерялся.

— Так отец Луизы тоже Принни?! А ты говорил, что он только твой… но если она наша сводная сестра…