— А я вообще не любительница распростертых объятий, — призналась Кэролин.

— Это точно, — проворчал он. — И все же мне больно это слышать. Ты собираешься помочь дяде Уоррену доказать, что я самозванец?

— Если это соответствует истине.

— А ты как думаешь, Кэролин? — Он подошел слишком близко. Он ужасно напоминал ей настоящего Александра, и это волновало ее и смущало. А еще заставляло сомневаться в том, в чем она сама не была до конца уверена.

Неудивительно, что он всегда имел над ней власть. Только кто-то очень хорошо знавший Александра, мог отважиться выдавать себя за него. И следовало признать, что самозванец знал все штучки Александра. Еле уловимые, чувственные маленькие привычки, которые делали Кэролин уязвимой, заставляли испытывать странное, необъяснимое томление.

Она смотрела на него с каменным выражением на лице, твердо решив не поддаваться на его уловки.

— Если ты попытаешься причинить вред тете Салли, клянусь, ты пожалеешь о том, что взялся за это дело.

— Взялся за что? — в тихом голосе звучали ехидные нотки. — Что ты можешь мне сделать?

Как бы мужчина ни старался, ему не удалось вывести Кэролин из себя. Она была пока не готова объявить ему войну, но враждебное отношение он уже почувствовал.

— Думаю, тебе здесь понравится, — сказала она, стараясь обойти его стороной.

— Я в этом просто уверен, — прошептал мужчина. Он великодушно позволял ей сбежать, и она это понимала. Но ей было все равно — она страстно хотела оказаться от него как можно дальше.

— Если вдруг соскучишься по старой комнате, заходи в любое время, — добавил он.

— Как-нибудь переживу.

— Кровать здесь большая. Я не прочь поделиться.

Она отпрянула от него, как ошпаренная.

— Скорее ад превратится в лед!