Его голос проскользил по льду, как струйка дыма от сигареты. Кэролин застыла на месте. Она так и знала, что он пойдет следом за ней.

Девушка подняла голову и посмотрела на него сквозь пространство изо льда и снега. Он стоял на опушке леса, силуэт четко выделялся в лунном свете; он был в легкой куртке и без перчаток. Похоже, холода он не чувствовал.

Кэролин плотней закуталась в теплую куртку.

— Ни разу за последние двадцать лет.

— Ты должна попробовать снова. Может, я дам тебе еще один урок.

Видно, ему и об этом рассказали. Стоит ли удивляться?

— Мне не нужны твои уроки.

— Конечно, нужны, — вкрадчиво сказал он. — Тебе нужно научиться побольше думать о себе. Ты должна научиться посылать к черту тех, кто тебе не нравится. Ты должна научиться давать сдачи тому, кто хочет тебя обидеть.

— Пошел к черту.

Она заметила, как его чувственные губы скривились в усмешке.

— Может, в этом уроков тебе не нужно. А как насчет того, чтобы научиться не принимать все близко к сердцу? Они причинят тебе боль, Кэролин. Это заметно даже такому чужаку, как я.

— Так ты признаешься, что ты чужак?

— Меня здесь не было восемнадцать лет. Я не знаю всего, что происходит в доме. Но одно я могу сказать совершенно точно. Ты совсем не изменилась.

— Неужели? — спросила она, оставаясь посредине ледяного озера.

Он шел к ней. Покрытые снегом кроссовки слегка скользили по гладкому льду. Казалось, он получал от этого удовольствие.

— Ты все та же малышка, прижавшаяся носом к витрине магазина, — сказал он. Его голос прозвучал холодно и безжизненно, как тяжелый лед у нее под ногами. — Ты все еще хочешь то, чего не можешь получить.

Он подошел слишком близко, но Кэролин не собиралась отступать назад.

— И чего же я не могу получить?

— Настоящую семью.

Она резко вздохнула.