– Вы победили? И спасли Оливера?

– Нет, проиграл. Оливер спас меня.

– Ах!

Насилие было ей чуждо. Да, в ее мире случались дуэли, но проходили они цивилизованно, согласно множеству правил, и совсем не напоминали резню.

– Что ж, – она шагнула назад, – вам нужно позаботиться о друзьях. Доброй ночи, милорд.

Виконт лишь взглянул на нее. Наверное, он понимал, что голос ее неверен оттого, что она дрожит всем телом, а сердце летит вскачь. Вероятно, он понимал, что, если прикоснется к ней снова, она растечется по полу, словно мороженое, и будет умолять проглотить себя. Она собрала всю свою волю, отвернулась, вышла и спустилась по лестнице.

– Миссис Аластер.

Бархатный баритон заставил оглянуться. Александра вцепилась в стойку перил, чтобы удержаться на негнущихся ногах.

– Да?

– Хочу попросить вас об одной услуге.

– Слушаю.

Грейсон посмотрел на нее долгим взглядом.

– Когда ляжете сегодня в постель, спите нагая.

Александра вцепилась в перила, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Простите, что?

Он облокотился о косяк двери, ведущей в заброшенную комнату, и рассматривал ее.

– Когда вернетесь в постель, спите без одежды. Мне хочется думать, что вы...

Сознание изменяло ей, жар охватил тело.

– Почему?

Виконт недоверчиво взглянул на нее, потом улыбнулся так, что сердце екнуло. С трудом удержав равновесие, Александра сбежала вниз. Вслед ей раздался раскатистый смех.

– У Александры всегда самая лучшая выпечка, – объявила Синтия Уотерз, опускаясь в изящное кресло в парадной гостиной Александры.

Она угощалась пирожными, лежащими перед ней на подносе. Леди Федерстон присела рядом с Александрой и сжала ей руку.

– Решила? – прошептала она, пока миссис Уотерз и миссис Тетли обсуждали достоинства Александры.

– Что? – рассеянно спросила Александра.