Элейтия покачала головой, и по щекам жрицы потекли слезы.

 – Нет. Греки забрали ее. Мы пытались их остановить, а мужчины, похоже, обозлились из-за того, что мы им противоречим. И убили всех, кто хотел им помешать.

Плечи девушки содрогнулись, но она заставила себя говорить сквозь подступавшие к горлу рыдания:

 – Они осквернили даже твое тайное святилище, великая богиня. Они нашли там царевну и убили ее прямо у подножия твоей статуи!

 – Так вот почему она показалась мне знакомой... Они убили младшую дочь царя Приама, Поликсену! – воскликнула Венера.

Элейтия кивнула.

 – Да. Служанка царевны, Мелия, очень часто приходила в храм, чтобы просить тебя о помощи и об окончании войны и чтобы брак ее госпожи с царем Сард мог наконец состояться. А сегодня вместе с Мелией пришла и сама Поликсена, она желала сделать возлияния на алтарь и возжечь благовония. Греки убили царевну без малейшего сожаления, они бы даже своих лошадей не так бездушно прирезали...

 – Какая ужасная утрата, – тихо сказала Гера, – Она ведь была так молода... она могла прожить такую долгую жизнь... Не может быть, чтобы богини судьбы задумали изгнать ее из мира смертных так скоро.

Венера вдруг судорожно вздохнула, и королева Олимпа вопросительно взглянула на нее.

 – Вот оно! Вот ответ на наш вопрос!

 – О чем это ты болтаешь? – рявкнула Афина.

 – Но это идеально, правда! Прямо тут у нас есть два тела. Два чудесных, молодых, лишенных душ тела. А в моем храме как раз есть две бестелесные души.

 – Но ты же не намекаешь, что мы должны...

 – Я не намекаю, – перебила Венера Афину. – Я говорю прямо. Мы ведь только что без труда привели в порядок тело Элейтии. И уж конечно, мы втроем сможем проделать то же самое с Поликсеной и Мелией. А потом я доставлю сюда души современных смертных, вселю их в новые тела, и Поликсена станет новой военной женой.