– Разве ты забыл, что еще вчера вечером сгорал желанием узнать тайну?

– Теперь я думаю иначе.

– Понимаю. Ты передумал. И кто тебе в этом помог? Уж не твой ли отчим?

Джакомо то сжимал, то разжимал кулаки.

– Знаешь… я… Ты прав, – признался он наконец. – Вчера, когда я выходил из шатра колдуньи, меня узнал приближенный епископа. Как тебе известно, он – духовник моего отчима и все рассказал ему. Ты даже не представляешь, что мне пришлось выдержать сегодня утром. – Джакомо мрачно уставился на свои руки. – И вот теперь я три дня должен молиться и поститься. Я еще легко отделался.

Козимо хорошо знал мрачного, вечно всем недовольного Джулио де Пацци, отчима Джакомо, который одновременно был и его дядей. После смерти своего старшего брата он не особо медлил – женился на красавице вдове Лючии, матери Джакомо. Он ежедневно молился, не меньше раза в неделю исповедался. Никто не видел его улыбающимся. Козимо невольно вспомнил улыбку Арианны. Она, конечно, узнала их. Возможно, она даже догадалась, что благочестивый, лишенный чувства юмора отчим Джакомо мог запугать его.

– А тебе не приходило в голову, что ради этой тайны стоит рискнуть и выдержать даже сорокадневный пост? Неужели так трудно отказаться от жареных голубей и стакана вина? Разве тебе не хочется жить своей жизнью и самому решать, что можно, а чего нельзя? Или твой отчим будет до конца дней все решать за тебя?

– Тсс, не говори так громко, – в страхе зашептал Джакомо, боязливо оглядываясь по сторонам, словно здесь мог скрываться шпион его отчима. – Это церковь, и мы здесь не одни. Если эти старухи…

– Какое мне дело до этих старух? – гневно перебил его Козимо, но все же понизил голос. Даже если мнение этих старух было ему глубоко безразлично, никто не должен слышать их разговора. Ведь речь шла о тайне. Об их тайне. – Разве не ты предложил мне пойти к колдунье?