Лина была изумлена обликом Китти Берчингтон, но и та не меньше удивилась, увидев девушку.

Да, Бейтсон был прав. Кандидатка на место камеристки не просто хороша собой, она выглядит как настоящая леди!

— Кто вы? — резко спросила она, подозревая, что кто-то из знакомых вздумал ее разыграть.

— Моя фамилия Кроумер…

— Это я знаю! — перебила ее Китти. — Я прочла карточку, которую вы принесли с собой. Но вы совсем не похожи на камеристку!

— Я надеялась найти место гувернантки, — сказала Лина, — но миссис Хант сказала, что вам нужна камеристка, которая знает французский, а я говорю на нем весьма бегло…

— А откуда вы его знаете? Вы что, жили во Франции?

— Нет, миледи. Просто у меня была учительница-француженка. Поэтому я свободно говорю, читаю и пишу на этом языке.

— Но вы ведь никогда не служили в камеристках?

Китти уселась в кресло, но Лине она сесть не предложила, и та осталась стоять.

— Мне иногда случалось заботиться о вещах графини Уэллингем…

— На самом деле? — медленно произнесла Китти. — По-моему, для такой работы вы слишком молоды и слишком…

Она хотела сказать «слишком красивы», но вовремя остановилась. Нет, пожалуй, это будет лишним…

Лицо Лины разочарованно вытянулось. После короткой паузы Лина умоляюще сказала:

— Ну, пожалуйста, разрешите мне попробовать! Я очень понятливая, я знаю, что у меня получится! Я уверена, что полажу с другими слугами, и я… я очень хорошо адаптируюсь…

Китти с подозрением уставилась на нее. Потом сказала:

— Вы говорите как образованная девушка.

— Да, я получила хорошее воспитание, — ответила Лина и добавила, хотя и с запозданием:

— миледи.

— И поэтому вы решили, что сможете быть гувернанткой?

— Конечно, миледи! Я могу учить детей любого возраста…