– Нет, Дэниел. – Она многозначительно посмотрела на его руку, лежащую на спине Рори. – Мне бы не хотелось становиться между вами.

Женщины рассмеялись, когда мужчины отпрянули друг от друга.

– Да ну тебя, – пробурчал Рори. – Распущенность – вот что принесли нам современные порядки Хью Доннели. Женская распущенность.

Когда смех умолк, одна из женщин ткнула Эйлин локтем в бок.

– Ты злая девчонка.

– Они вывели меня из терпения, вот что, – проворчала Эйлин. – Может кто-нибудь из вас сказать, когда в деревне в последний раз играли свадьбу?

– Энни и Питер, – ответила Пег. – Уже почти четыре года назад.

– Не может быть! Неужели так давно? – воскликнула черноволосая женщина.

Записывая этот разговор, Тара пожалела, что не знает имен. Ей придется вставить их потом.

– Да, именно так. А предыдущая свадьба была за два года до нее.

– Вам не кажется это чертовски странным? – Эйлин обвела всех сердитым взглядом. – Деревня таких размеров – и всего две свадьбы за шесть лет?

– Многие парни уехали, – заметила Пег. – Поступили в университет.

– Или в Дублин на работу, – добавила другая женщина.

– Осталось тоже немало, – возразила Эйлин. – И я не говорю о мальчишках, я говорю о мужчинах, достаточно взрослых, чтобы жениться. Но никто из них не женится, потому что они такие же, как эти… – Она показала пальцем через плечо на мужчин у стойки. – Воображают себя Брайеном Ханраханом, но не имеют его денег. Кроме Питера Джури, не могу вспомнить ни одного парня из нашего класса, который продолжал бы жить в Килбули и женился. И из предыдущего выпуска тоже. А ты, Крисси?

Крисси не вспомнила, как и остальные женщины. Кто-то достал карандаш и старый конверт, и начал записывать имена всех неженатых мужчин старше тридцати, которые живут в деревне или в ее окрестностях. Начали с троицы у стойки бара. Они писали, кричали и спорили, отпуская шуточки в адрес мужчин. Больше всех имен и шуточек исходило от Мэри Доннели, которая, как жена трактирщика, знала о мужчинах Килбули больше, чем приличествует порядочной женщине.