— О, неужели?! А разве я тебе не говорил, что не собираюсь брать тебя на работу и желаю, чтобы ты убралась с моей территории?
Она упрямо поджала мягкие губы:
— Я хотела доказать тебе, что смогу работать. Я лишь прошу тебя предоставить мне возможность показать, на что я способна.
— Я доехал до Мхорая минувшим вечером, думая, что ты согласишься, чтобы я тебя подвез, — в ярости произнес Корран. — Все это время ты была здесь?
— В сарае есть солома. Я на ней… спала…
Лотти провела самую беспокойную ночь в своей жизни. Несмотря на усталость, она никак не могла уснуть. В конце мая по ночам было еще прохладно, и она замерзла, горько пожалев о том, что вообще отправилась в Лох-Мхорай. Теперь она больше всего хотела принять горячий душ и выпить кофе.
Но сначала она должна убедить Коррана позволить ей остаться.
Он смотрел на нее ничуть не обнадеживающе — сдвинув брови и бескомпромиссно поджав губы.
— Слушай, извини, — произнесла Лотти. — Я знаю, что перехожу всякие границы, но я могу справиться с этой работой. Гарри — тот парень, которого я встретила в гостинице, — говорил, что занимался у тебя уборкой и покраской. Я тоже могу выполнять эту работу. Тебе даже не нужно мне платить, — быстро сказала она, когда Корран открыл рот, чтобы ответить. — Я слышала, что ты не можешь платить много, поэтому я готова работать в обмен на позволение остаться. — Он промолчал, и она, воодушевившись, прибавила: — Почему бы тебе не дать мне шанс? Я не буду ничего тебе стоить. И потом, я лучше, чем никто, верно?
— Это зависит от того, сколько пользы ты принесешь, — мрачно произнес он. — Я надеюсь, ты не собираешься мне заявить, что умеешь строить дома?
— Я знаю, как важно сохранять в чистоте строительную площадку, — сказала Лотти. Она когда-то закладывала первый камень в фундамент новой больницы в Монтлюсе и была впечатлена опрятностью строительного объекта. Местный прораб сказал ей тогда, что не потерпит на объекте грязи и беспорядка. — Беспорядок на рабочем месте повышает уровень опасности объекта, — процитировала она Коррану того прораба.