Они поднялись на второй этаж, и Джино постучал в дверь:

— Signora?

— Я загляну, — София немного приоткрыла дверь и, войдя на цыпочках внутрь, тут же вышла.

— Она спит.

Джино не удивился.

— Мы принесем ей поесть позже.

Вернувшись на кухню, они сели за стол и съели то, что предназначалось для их гостьи.

— У нее красивые волосы. Такого же цвета, как крылышки эльфа.

Джино посмотрел на свою темноволосую племянницу, в которой души не чаял.

— Не многие из наших знакомых могут похвастаться волосами такого же оттенка, — заметил он.

- Я не знаю никого, — ответила София.

Джино тоже не знал.

- Что, если мы позвоним маме Анны и пригласим твою подружку погостить у нас несколько дней?

- Анна любит, когда мы играем у нее дома.

Он нахмурился.

— А почему не у тебя?

— Я не знаю.

Джино положил ей руку на плечо.

- Думаю, знаешь. Скажи мне, что не так, солнышко.

Глаза девочки наполнились слезами.

— Думаю, она боится папу.

У него защемило сердце.

— Она так и сказала?

- Нет, но, когда в прошлый раз Анна приезжала к нам во дворец, папа внезапно начал ходить туда-сюда по дому и... — София не смогла закончить.

Джино крепко прижал ее к себе и не отпускал до тех пор, пока она не выплакалась. В глубине души он вместе с ней оплакивал своего брата, которого тяжелая болезнь раньше времени превратила в жалкое, беспомощное существо. Но ужаснее всего было то, что Софию лишили нормального детства. Джино молил бога, чтобы тот дал ему сил вернуть его любимой племяннице радость и беззаботность.

— Хочешь, я отвезу тебя к Анне?

- Нет. Я не хочу никуда ехать. Я хочу остаться с тобой.

Именно этого Джино и боялся. София все глубже и глубже пряталась в свою раковину. Он должен