Давным-давно их было множество. Но, тем не менее, многие из них тогда искали не знаний, а могущества и власти. Сейчас их было пятьсот, посвятивших себя познанию, красоте магии и благу. В настоящее время среди магов не было серьезных нарушений Кодекса, длительной взаимной вражды, способной привести к насилию. Несомненно, они были далеки от совершенства – эксцентричные, упрямые, ревнивые, быстро впадающие в ярость, – но никогда Элрик так не гордился ими.

Когда девять лет тому назад он был избран в Круг, его чувства по отношению к магам слегка изменились. До того момента они были его коллегами, его орденом, его кланом, его семьей. А теперь он был за них в ответе. Быть членом Круга было великой честью, но также и огромным бременем, в том смысле, какого он не мог предвидеть до этого. Прошлое магов и их будущее теперь были вверены ему. В его обязанности входило обеспечение безопасности магов, единства их ордена и поддержание в них уважения к Кодексу. Сейчас он остро ощущал эту ответственность.

Ассамблеи были важны для единения техномагов и подтверждения их верности традициям, а эта ассамблея, вероятно, будет даже более важной, чем все прочие. Элрик не мог сказать этого наверняка, потому что предзнаменования были слишком смутными, но в нем росло ощущение, что все изменяется, тихо, но бесповоротно, не только здесь, на Сууме, но и повсюду. Тьма сгущалась. Маги должны оставаться преданными своей цели и едиными духом, чтобы быть готовыми к отражению любой возможной угрозы.

И, если не возникнет никакой угрозы, он радостно посмеется над тем, каким глупцом он был.

При приземлении иллюзии исчезали, открывая взору гладкие, треугольные корабли техномагов. С помощью своих сенсоров Элрик сканировал три известные ему частоты в ультрафиолетовом диапазоне, на которых маги скрывали свои отличительные знаки. Сигналы, посылаемые на каждой из трех частот, надо было правильно скомбинировать для того, чтобы обнаружить этот знак. Такая система позволяла магам маркировать различные объекты, в том числе их корабли, знаками, которые никто, кроме них, видеть не мог. Каждый корабль был отмечен руной, представлявшей его владельца.