– Это не комната для гостей, – спокойно заметил Саймон, прервав ее гневную тираду.

– Но я же помню, мы с Сюзи здесь бывали…

Она неуверенно огляделась, только сейчас заметив, насколько сильно изменилось убранство спальни.

– Да, раньше это была гостевая комната, – терпеливо согласился Саймон, – но мне мешал спать уличный шум, поэтому я переселился сюда.

– Нужно было мне сказать!

– И лишиться такого восхитительного зрелища?

Дженна знала, что он нарочно ее дразнит, но от этого злилась еще больше. Она покраснела теперь уже не столько от смущения, сколько от гнева.

– А знаешь, ты не так уж сильно изменилась, – неторопливо заметил Саймон, прислоняясь спиной к закрытой двери. – Я вспоминаю, как мы впервые собрались в коттедже все вместе на летние каникулы. Кажется, тебе тогда было двенадцать. Помню, мы переодевались на пляже…

Дженна тоже помнила этот случай. Она тогда страшно смутилась, узнав, что все, кроме нее, пришли уже в купальниках, надев сверху джинсы и футболки. Миссис Таундсен быстро соорудила тент из полотенца, под которым Дженна и переоделась, но ей все равно было неловко и стыдно. Сюзи тогда очень повеселилась, догадавшись, что причиной смущения подруги был Саймон.

– Кажется, ты собирался принести мне какую-нибудь одежду, – напомнила Дженна.

– Да, за этим я и пришел.

Саймон открыл гардероб и достал свою рубашку.

– Вот, взгляни, по-моему, это должно подойти. Где твое платье? Я повешу его в сушилку, и оно мигом высохнет.

– Я его еще не замыла.

Поскорее бы он ушел! Рубашка, которую он ей дал, была выстирана и застегнута на все пуговицы. Будь Саймон настоящим джентльменом, он мог бы расстегнуть ее заранее, вместо того чтобы стоять, разглядывая ее с таким видом, будто они и впрямь любовники.

Дженна хотела потребовать, чтобы он отвернулся, но почему-то язык словно прилип к гортани, и девушка боялась, заговорив, поставить себя в еще более дурацкое положение. Рядом с Саймоном она всегда обостренно ощущала свою неискушенность, особенно по сравнению с его собственным сексуальным опытом.