Запихав в рот второе печенье, она пошла по коридору к черному ходу, где они оставляли одежду и грязную обувь. Грейс влезла в меховую куртку и, жуя, стала натягивать сапожки для верховой езды. Застегнув куртку на «молнию» до самого верха, она надела варежки и сняла с полки жокейскую шапочку. Тут ей пришло в голову, что, наверное, стоило все-таки позвонить Джудит и удостовериться, что та не передумала и все равно поедет кататься – несмотря на выпавший снег, но потом решила, что можно и не звонить. Джудит наверняка тоже обрадовалась первому снегу не меньше, чем она. Когда Грейс выходила на морозный воздух, в котельной заурчала печь.

Прихлебывая горячий кофе, Уэйн П. Тэннер бросал сквозь окно закусочной мрачные взгляды на ряды обледенелых грузовиков. Снег он не любил, но еще больше он не любил, когда его задерживали. А за последние несколько часов это уже вторая остановка.

Эти чертовы нью-йоркские полицейские явно рады были случаю поиздеваться. Вот сволочные янки! Они тащились за ним пару миль, не останавливая: понимали, что он все просек, и наслаждались ситуацией. Затем посигналили, приказывая прижаться к обочине, и тут к нему с важным видом направился какой-то сопляк, вчера только из пеленок небось. Лихо заломив стетсон, словно ковбой из дрянного кино, он потребовал предъявить путевку. Уэйн послушно вручил ее молокососу, и тот стал внимательно читать.

– Значит, из Атланты путь держите? – спросил тот, листая страницы.

– Да, сэр. И скажу вам честно, там будет потеплее, чем здесь. – Такой тон – уважительный и одновременно дружественный – обычно срабатывал: он как бы подчеркивал их общую принадлежность к некоему дорожному братству. Но юнец даже не поднял глаз.

– Вы знаете, что не имеете права пользоваться этим радиолокатором? А?

Уэйн бросил взгляд на маленькую черную коробочку, прикрепленную к щитку управления, прикидывая, стоит или нет изображать дурака. В Нью-Йорке запрещено устанавливать радиолокаторы на машинах с грузом более восемнадцати тысяч тонн. Уэйн же вез в три-четыре раза больше. Если прикинуться круглым идиотом, то можно еще больше разозлить этого ублюдка. Уэйн состроил покаянную физиономию, но сопляк даже не смотрел на него, так что зря он старался.