— Мне очень жаль, Сьюзен, что все так вышло. — Глен Робертс искоса взглянул на коллегу. — Ладно уж, скажите прямо, что я вел себя как полный идиот. Только перестаньте сидеть за рулем с таким надутым видом и вымещать злость на коробке передач.

— Она здесь автоматическая, — раздраженно возразила Сьюзен и вздохнула. Они ехали по мосту Квинсборо. С тех пор как они выехали из Южного Хэмптона, это были первые фразы, которыми они обменялись.

— Правда? — Глен криво усмехнулся. Она почувствовала облегчение, когда натянутое молчание, установившееся между ними, наконец-то нарушилось. — А мне показалось, будто вы сами врубали скорости. — Он непроизвольно провел ребром ладони по шее.

Сьюзен, не желая того, развеселилась. Но быстро посерьезнела.

— Вам непременно надо было заключать это дурацкое пари, Глен? — Заметив, как помрачнели его глаза, она заторопилась: — Конечно, я понимаю, что О'Брайен спровоцировал вас своими возражениями, но...

— Возражениями? — Глен захохотал. — О'Брайен нес чистейший вздор. Вот и все. — Он скрестил руки на груди.

— Очень может быть. Но О'Брайен не привык, чтобы его критиковали. Он...

— Значит, пора было начать, — сухо заявил Глен. — Наследственность! Не смешите меня. Как будто способность стать полезным и полноценным членом общества передается по наследству! — Он покачал головой. — И ведь всегда находятся типы вроде О'Брайена, утверждающие подобные вещи. Возможно, он хотел таким образом намекнуть, что я несправедливо низко оценил беспомощную работу его дочери?

— Не думаю, — вставила Сьюзен. — Я склоняюсь к тому, что О'Брайен действительно верит в свою теорию. И он в этом не одинок, не правда ли?

Глен отмахнулся: