Краем глаза она заметила, что справа находится стол регистрации, выполненный в форме подковы.

Пристально рассматривая отвратительную парочку на портрете, Карли шагнула в сторону и уперлась в грудь высокого, великолепно сложенного мужчины, от которого исходил аромат дорогого парфюма. Она скользнула взглядом вверх, машинально замечая перламутровые пуговицы его рубашки, и увидела божественно красивое лицо. У Карли перехватило дыхание.

— Привет, — сказал он и одарил ее улыбкой искусного обольстителя.

С трудом подбирая нужные слова, пытаясь справиться с удивлением, она оттолкнулась от его мускулистой груди.

— Мне очень жаль. Временами я бываю такой неуклюжей, но эта фотография… — она взглянула через плечо и состроила гримасу.

Незнакомец снял шляпу, и у Карли пересохло во рту.

У этого роскошного ковбоя оказалась кудрявая белокурая шевелюра.

— Если я правильно понял, на ней изображены те самые Бенедикты, которые построили этот дом. Фотография была сделана в день их свадьбы.

Карли заставила себя снова посмотреть на столь неудачный портрет супругов, сурово напоминая себе, что ей неинтересны мужчины, не важно, насколько они хороши и страстны.

— В их случае брак точно не заключался на небесах.

Ковбой рассмеялся.

— Согласно семейным хроникам, они были очень счастливы вместе.

— Всякое бывает… Но это наталкивает на мысль об остальных представителях семьи Бенедикт.

— Гостеприимство на этом ранчо в самом деле исключительное.

— Слава богу. Не хотелось бы каждый вечер за ужином видеть лица, подобные тем, что на фотографии.

— Так вы тоже гость или нет? — дружелюбно осведомился ковбой.

Его вопрос вызвал подозрение у Карли. Не послышался ли ей акцент? Она внимательно посмотрела на него. Ковбой как ковбой, но, согласитесь, купить шляпу и сапоги может каждый проходимец…

— Я останусь на некоторое время, — неопределенно сказала она, считая себя больше заключенным, нежели гостем.