Теперь уже над рекой зазвенел смех Элспет.

– Вы? Мужчины? Да вы глупые мальчишки, вот вы кто!

– Вот, значит, как? – Магнус тряхнул копной пшеничных волос. – Это тебе бы, глупышка, сидеть дома да готовить нам ужин, а не играть в мужские игры!

– Ха-ха-ха! Неужели тебе так нравятся мои подгорелые пироги? – парировала она.

На это молодым людям ответить было нечего – из Элспет никогда не получится хотя бы сносной кухарки.

– Ну и женушка же достанется Рори Макдональду, – сквозь смех заявил братьям Эван.

– Не смей даже имени этого произносить! – ощетинилась Элспет.

Эван вспыхнул, улыбка моментально исчезла с его лица, и он неловко пожал плечами, словно извиняясь перед сестрой.

– Тоже мне еще, называются мужчинами, а ведут себя как мальчишки, – отвернувшись, буркнула Элспет. – Ну, все! Тихо!

Она вновь наклонилась и прищурилась, высматривая добычу в чистейшей, как слеза, быстрой и мелкой горной реке.

– Ага-а, вот ты где! – воскликнула Элспет, заметив крупную форель. – Флора Маккилли будет довольна, мы вернемся не с пустыми руками.

Накануне вечером Флора, экономка замка Гленран, решительно встав из-за стола, выпрямилась во все свои добрые шесть футов росту, подбоченилась, опустив кулаки на мощные бедра, и с жаром заявила, что вечная говядина сведет ее в могилу.

– Чтоб завтра же к столу была рыба, – не терпящим возражений тоном добавила она. – Причем не соленая и не вяленая вроде той, которую Фрейзеры продают в Инвернессе, а свежая форель!

Магнус, самый старший из братьев, оставшихся жить в замке Гленран, возглавил этот поход за форелью. Рыбачить Фрейзеры любили, а вот к блюдам из рыбы, даже приготовленным Флорой, ни у одного из них душа не лежала.

Стремительная и юркая, словно тень, форель блеснула у ног неподвижно застывшей Элспет. Девушка напряглась, готовая к броску. Миг – и руки ее исчезли под водой, пальцы сомкнулись вокруг скользкого тела рыбины. Секунду спустя Элспет уже вскинула руки над головой: