2 января, 1863 Орегон Т.

Дорогая сестра!

Прости, что не написал раньше, с тех пор, как я ушел на войну, произошло очень многое. Провоевав всего два месяца, я попал в плен. Шесть долгих месяцев пришлось провести мне в этом аду. Но вот однажды к нам пришел генерал-янки и пообещал свободу тем, кто в течение двух лет будет отвоевывать у индейцев западные территории. Нетрудно предположить, что я сразу же согласился.

Мой срок уже истек, но я решил остаться на Западе и обосноваться в Орегоне. Серена, если бы ты знала, какой это дикий и удивительный край! Миллионные стада крупного рогатого скота свободно пасутся на сочных травах. Когда-то их завезли сюда испанцы. Я успел здесь кое с кем подружиться и собираюсь всерьез заняться скотоводством. Думаю, после всего того, что случилось, на Юге для нас нет будущего.

И поэтому, дорогая Серена, собери как можно больше денег и при первой же возможности отправляйся на Запад. Ты всегда можешь встретить обоз, направляющийся туда. Посылаю карту, которую нарисовал старый следопыт. Много раз проделывал он этот путь и знает как свои пять пальцев каждую ложбинку, каждый брод.

Однако должен предупредить тебя — не отправляйся в путешествие зимой. Пережди эти месяцы в каком-нибудь укрепленном форте. Весной я буду ждать тебя за последним горным перевалом и проверять каждый обоз. Не представляю, когда ты получишь это письмо, но не переживай — я буду терпеливо ждать того дня, когда снова увижу твое прелестное личико.

Любящий тебя брат Дорн.

На последнем листке был нарисован план. Долины, реки и горы оказались сплошь испещрены линиями и стрелками, а родники и броды отмечены крестиками,