– Это случилось до того, как я переехал сюда. Какое-то время у меня были дома в обоих городах. Первые полгода я проводил в Англии, а вторые – в Штатах. Что же касается статьи, то после ее публикации стали приходить странные письма, а в моей квартире не умолкал телефон. Моя приятельница подняла большой шум по поводу того, почему холостяки не женятся. Расспрашивала, какую женщину мы ищем, и, все такое. – Роман посмотрел на свой бокал, затем – на Эннабел. – Вы не поверите, какие письма я получал от женщин! Неужели они действительно так безрассудны?

– Некоторые из них, – рассмеялась Эннабел. – Вы знаете, Роман, я чувствую себя виноватой, что увела вас от ваших завсегдатаев.

– Пусть это вас не тревожит. Сейчас накроют на стол, вы отведаете жареного фазана, и покажется, что вы вернулись в Джорджию и едите большую жирную куропатку. Тогда, клянусь, все смущение снимет, как рукой.

– Изумительно! Нет, нет, ни одного кусочка больше! – Эннабел решительно отодвинула тарелку с бисквитом, который расхваливал Роман. – Я наелась до отвала.

– Будьте осторожны, когда произносите это выражение при британцах. В английском языке оно имеет другое выражение.

– Спасибо, что предупредили, – ответила Эннабел, покраснев. – В пабе своей гостиницы я чуть не заказала стакан горькой настойки. Хорошо, что один добрый американец тут же остановил меня. Он объяснил, что вместо пива, которое я попросила принести, мне принесут ангостуру.

– Я рад, что вы приехали сюда, Эннабел По, – нежно произнес Роман. – С вами когда-нибудь случалось такое? Вы встречаете незнакомого человека, и вам кажется, что он долгое время был с вами. Вы никогда не видели его раньше, но уверены, что знаете его всю жизнь?

Именно это чувствовала сейчас и Эннабел. Она отвела взгляд от испытующих глаз Романа, догадываясь, что с ним происходит то же самое, те же наваждения терзают и его.

– Боюсь, я не очень хорошо разбираюсь в метафизике. Вы действительно все сделали сами в этой комнате?