– Я была здесь прежде.

Старая кровать с пологом почти развалилась, но гобелен, сильно проеденный молью, еще сохранил богатство красок. Изображенная на нем сцена охоты с трудом просматривалась сквозь пятна, покрывающие ткань, но на мгновение Эннабел показалось, что она возникла перед ней во всей красоте.

Эннабел подошла к резному шкафу красного дерева, открыла его и была весьма удивлена, обнаружив черную бархатную накидку, подбитую белым в крапинку горностаем, поношенную и протертую в некоторых местах. Девушка взглянула в мутное зеркало и была просто шокирована, увидев себя в светлом хлопчатобумажном жакете.

Балконная дверь со скрипом отворилась, и Эннабел увидела ступени, ведущие наверх в башню. С бьющимся сердцем она поднялась на второй этаж, изумляясь искусству каменщиков, выложивших эту спиральную лестницу.

Когда Эннабел По вошла в башню, у нее вырвался возглас восхищения. Из окон открывался прекрасный вид. Поодаль блестела в лучах заходящего солнца река. На берегу паслись лошади. Трудно было понять, какому веку принадлежит эта идиллическая картина.

Диваны у окна были завалены сгнившими кожаными подушками. Ветхие покрывала рассыпались в прах. Но в комнате, кроме нескольких трещин на потолке, не было видно следов прошедших столетий.

– Роман рад будет узнать, что здесь нужен только поверхностный ремонт! – воскликнула Эннабел. – Это самое чудесное место, какое я когда-либо видела.

Дрожь пробежала по телу девушки, она поежилась от ощущения, что в башне кто-то есть.

– Кто здесь? – прошептала Эннабел.

Но только ветер прошелестел в ответ.

Роман был очень расстроен, что половину ночи ему пришлось провести в полицейском участке Мейдстона. Все же он смог передать Эннабел, что будет ждать ее на следующий уик-энд. Необходимо составить план того, что предстоит сделать в башне.

Эннабел вернулась в Лондон. В гостинице «Грител энд Хенсел» ее ждало сообщение из офиса Морриса Келлера.