– Я уже писала вам, что хотела бы остановиться в Кенте, как можно ближе к Шеффилд Холлу, где ваш предок написал два последних тома своих стихотворений.

Моррис Келлер недовольно сморщил нос.

– Не могу понять, как потомки семьи, которая приобрела замок у Ньютона, довели его до такого ужасного состояния!

Эннабел вопросительно посмотрела на Келлера. Декан продолжал:

– Ньютон Фенмор был членом парламента во время восстания, вспыхнувшего в ответ на принятие «хлебных законов».

– На мой взгляд, не очень справедливая развязка. Вы упомянули о бесславном конце Шеффилд Холла. Его превратили в аттракцион для туристов? В бордель?

Во взгляде собеседника Эннабел прочла возмущение и сарказм. Видимо, Моррис Келлер воспринимал только собственный юмор.

– Хуже! Плохо уже то, что Ньютон Фенмор потерял этот замок из-за своей, так сказать, недальновидности.

– Если я правильно поняла, он поставил свое поместье на кон в карточной игре… и проиграл его.

Декан откашлялся.

– Зато теперешние владельцы имели наглость сдать Шеффилд Холл в десятилетнюю аренду какому-то американцу. Кажется, он занимается ужасным видом спорта. Должен сказать, что вы, американцы, слишком высоко цените своих спортсменов. Я слышал, что этот человек заплатил за аренду поместья полтора миллиона наличными.

Эннабел не была большой поклонницей спорта, поэтому ее интерес был вызван научными соображениями:

– Этот американец установил везде гидромассажные ванны и между ними поставил статуи Свободы, раскрашенные во все цвета радуги?

– Нет, просто этот парень превратил замок в паб. По дороге из Мейдстона он поставил рекламные щиты с указателями, расхваливающими его заведение. – Келлер даже поморщился от отвращения. – «Все дороги ведут к Роману» или что-то в этом роде.

– Радуйтесь, что это не плакат Мадонны, на котором она изображена почти без ничего. А теперь давайте договоримся о встрече, чтобы выработать план работы.