Когда они примчались, владелица мотеля объяснила, что уже приготовила для них комнату. Она была уверена, что они приедут, так как всем известно, как привидения Хартли-Хауса буйствуют по ночам. Раньше Дермотт посмеялся бы над таким заявлением, но теперь чувствовал себя неловко.

Бриджит отпустила Мага, он кинулся в ванную комнату и забился в угол. Она достала из сумки собачью футболку, быстро вдела дрожащие лапки Мага в рукава и возвратилась в комнату, где Дермотт возился с радиатором, который вскоре начал потрескивать, нагреваясь.

Голос Бриджит еще дрожал.

— Здесь не очень-то уютно.

В комнате были двуспальная кровать с потертым покрывалом и телевизор на ветхом изрезанном комоде.

— Зато… — Дермотт поискал слово, вспомнил жуткий туман, поднимающийся над болотом и сгущающийся в призрачные фигуры, — безопасно, — закончил он решительно. — Дом твоей бабушки, должно быть, набит лазерным и звуковым оборудованием, — заговорил он о том, что беспокоило его. — Должен быть набит.

Бриджит скрестила руки на груди.

— О, не знаю, Дермотт. Я верю в привидения. Бабушка много лет рассказывала мне о них.

— Ты говорила, что у бабушки были неприятности?

— У нее есть враги, — признала Бриджит. — Ее соседка, Мейвис Бенчли, бабулю терпеть не может. Их семьи враждуют со времен Гражданской войны. — Глянув в ванную, чтобы проверить Мага, Бриджит расстегнула куртку и сняла ее, оставшись в топе и пижамных штанах. — А еще бабуля говорила о ростовщике Гарте Казинсе. Она сказала, что он давно пытается купить ее землю, но было что-то странное в том, как она говорила о нем… Будто чего-то не договаривает.