— А если ты хорошенько посмотришь на чердаке в доме твоей бабушки, то найдешь настоящие сокровища. Я просила ее принести в библиотеку бумаги семьи, но она говорит, что не может доверить их Бенчли. Честно сказать, я бы тоже никогда не доверила свои документы твоей бабушке, и у меня есть на то причины даже более веские, чем у нее. Однако около месяца назад, я сказала ей: «Джинни, почему мы не можем зарыть топор войны? Мы теперь стали старыми. Ни у одной из нас нет настоящего мужа. Ни у одной из нас нет детей — хотя у тебя есть внучки. Надо, чтобы в Биг-Свэмпе не пропала память о нас». И тогда Джинни сказала мне, что у нее есть дневники мисс Мариссы и Лавинии, а также альбомы со старыми фотографиями. Она сказала, что они спрятаны в старом котле на чердаке. Еще она сказала, что у нее есть много платьев времен Гражданской войны. Теперь такие платья стоят целое состояние, и многие музеи хотят их иметь, но… но дело в том, что Джинни никогда ничего не даст Бенчли!

Бриджит начала думать, что Гарт не напрасно посоветовал повидать Мейвис Бенчли. Она говорила так, будто знает множество вещей, неизвестных Бриджит.

— Джинни случайно не упомянула, что Гарт Казинс был моим мужем? — неожиданно спросила Мейвис.

Сзади раздалось противное хихиканье Дермотта, и Бриджит очень захотелось повернуться и пнуть его посильнее.

— Вашим мужем?!

— Мы живем раздельно, но мы не разведены. Конечно, я бы не стала говорить, что твоя бабушка украла его из моей постели, — объяснила Мейвис, и в ее голосе зазвучала сталь. — Но едва мы с Гартом расстались, как Джинни начала с ним встречаться.

— И давно это случилось?

— Лет сорок назад. Чуть позже, чем умер ее муж, но раньше, чем твоя мама вышла за ее сына. В то время у Джинни не было денег, чтобы платить налоги. Ее никчемный сын вряд ли собирался ей помогать. Вот она и пошла к Гарту, чтобы заложить часть фамильных драгоценностей, оставшихся после войны, а потом…