Разглядывая свои перламутровые ногти, Конни нахмурилась. Целых два месяца она работала в Европе и соскучилась по Нью-Йорку.

Она собиралась возобновить контакты со старыми друзьями и сосредоточиться на личной жизни. Сегодня утром она уже приготовилась объявить всем о своем решении, но первым раздался звонок подруги. И, поскольку Констанция была человеком долга и многим обязана Джулии, она послушалась и согласилась подумать о том, чтобы взяться за эту работу.

Вдруг Конни резко подняла голову. Выходя из кабинета, секретарша неплотно закрыла за собой дверь, которая теперь открылась нараспашку, и до девушки донеслись чьи-то голоса.

Два - низкие и тихие, так что нельзя было разобрать слов, а третий явно молодой и слегка грассирующий, он был слышен хорошо.

- А я уверен, что это очень серьезно, и настаиваю, что нужно иметь такого человека.

Ради вас, и ради всего бизнеса, - звенел этот голос. - Руководить обустройством пятнадцати торговых домов - да вам и пятнадцати секретарш не хватит. Одних разъездов по тысяче милей в сутки.

Конни насторожилась. Они заговорили о напряженном графике работы. Опять, кажется, возникли споры, и снова зазвучал грассирующий голос:

- Не говори глупостей, отец. Нам обязательно нужно все заснять. Сделать этакую фотолетопись. Кстати, втихую надо делать и параллельную съемку "Мадригала". Пусть все думают, что Констанция Буш просто твоя новая секретарша, помешанная на фотографировании. Ты думаешь, Берт, нам просто было найти такую девушку? Она поселится с тобой в одном доме, будет на кого оставлять Эрика.

Светло-карие глаза Конни сердито блеснули - ехать черт-те куда, да еще неизвестный Эрик в придачу!

- Давайте пригласим сюда мисс Буш, она пришла...

- Так вы уже договорились? - раздался негодующий бархатный голос.

Тут дверь распахнулась, и на пороге появился молодой человек с напомаженными светлыми волосами, зачесанными на прямой пробор, в черном костюме, черной рубашке, белом галстуке, белых туфлях, с самоуверенным лицом и самодовольной улыбкой.