Вся страна была помешана на мыльных операх, и хотя беззаветная преданность президента своему телевизору и была чревата всякими неприятными политическими коллизиями, кабинет с удовольствием ее смаковал, имея бесценного агента в лице несдержанной на язык госпожи Масуда. Но даже члены правительства, которые сами были не раз замечены за просмотром тех же самых телесериалов, не могли спокойно смотреть на такую одержимость, угнездившуюся в самом сердце государства. В свете вышесказанного многие работающие с президентом и присутствующие на приеме в честь господина Осокавы восприняли его отсутствие хотя и с разочарованием, но без особого удивления. И когда другие гости спрашивали: «Может быть, с президентом случилось что-то непредвиденное?» или «Здоров ли президент Масуда?» – они отвечали значительно и конфиденциально:

– Дела в Израиле.

– В Израиле! – шептали пораженные гости. Они даже вообразить себе не могли, что президент Масуда может быть задействован в переговорах по делам Израиля.

Таким образом, почти две сотни гостей разделились на тех, кто знал, где находится президент Масуда, и на тех, кто этого не знал, и так продолжалось до тех пор, пока обе стороны напрочь не забыли о существовании президента. Господин Осокава вообще едва заметил его отсутствие. Он не придавал никакого значения своей предполагаемой встрече с президентом. Что может значить президент на вечере, где должна выступать Роксана Косс?

В отсутствие президента роль хозяина торжества вынужден был взять на себя вице-президент Рубен Иглесиас. Вообразить подобную ситуацию заранее не составляло особого труда. Прием устраивался в его доме. Между коктейлем и закуской, между обедом и сладостным пением его мысли неизменно возвращались к президенту. Иглесиас легко представил себе, что тот делает в данный момент, ведь он видел это тысячи раз.