В прошлом подобные замыслы никогда не выходили за рамки прожектов, потому что японцы по природе своей всегда грешили излишней осторожностью. Они верили в существование опасностей или в слухи об опасностях в странах, подобных этой, и только приезд господина Осокавы – разумеется, не в качестве исполнительного директора корпорации и не в качестве политика – внушал надежду на то, что протянутая за помощью рука не будет отвергнута. Что ей что-то перепадет из бездонного кармана приезжего японца. Его визит, отмеченный торжественным праздничным обедом, украшенный присутствием оперной звезды, заполненный многочисленными запланированными встречами и осмотром возможной стройплощадки будущего завода, неожиданно сделал эти мечты реальными, как никогда, и атмосфера в зале была приподнятой, просто источала обещания. Введенные в заблуждение мнимыми намерениями господина Осокавы, на приеме присутствовали представители более десятка стран. Все эти инвесторы и послы, которые сами наверняка не посоветовали бы своим правительствам вложить в эту страну даже цент, но охотно поддерживали подобные попытки корпорации «Нансей», теперь кружились по залу в черных смокингах и вечерних платьях, угощались тостами и смеялись.

Что же до самого господина Осокавы, то целью своего путешествия он не считал ни бизнес, ни дипломатию, ни укрепление дружбы с президентом, как об этом позже напишут в газетах. Господин Осокава вообще не любил путешествовать и не был знаком с президентом. Свои намерения – или, вернее, отсутствие таковых – он выразил вполне ясно. Он совершенно не собирался строить здесь завод. Он бы никогда не согласился на путешествие в чужую страну, чтобы праздновать там свой день рождения в присутствии людей, с которыми даже не был знаком. Он никогда не любил его праздновать и со знакомыми, а уж этот свой пятьдесят третий день рождения вообще считал датой, не заслуживающей внимания. Он успел отклонить с полдюжины приглашений этих самых людей на этот самый прием, когда вдруг они пообещали ему присутствие Роксаны Косс.