Мои познания в испанском, ставшие скромными из-за отсутствия практики, позволяли лишь контролировать точность перевода. Переводчик, научившийся выражать мысли шефа витиевато и неконкретно, чересчур старался. Последняя фраза в устах посла прозвучала намного проще: «В вашем городе трудно решать деловые вопросы».

– Что значит не позволяют?! – начал заводиться Влад. – Вы ответственное лицо или нет? Вот ваша виза! Вы поставили ее вчера утром! Верните деньги или подпишите договор!

Влад напрасно говорил с послом таким тоном. Он вообще зря чего-либо добивался после отказа. Слово «нет», произнесенное личностью такого уровня, как чрезвычайный и уполномоченный посол, во всяком случае, на ближайшие сутки оставалось незыблемым.

– Это невозможно. Я не уполномочен подписывать коммерческие договора.

Чувствуя, что посол вот-вот укажет нам на дверь, я спросил:

– Новый представитель «Эквадор-терра» скоро приедет в Москву?

Переводчик фривольно обошелся с моим вопросом. По-испански он прозвучал так: «Кажется, «Эквадор-терра» вообще не собирается кого-нибудь сюда присылать?»

Посол ушел от прямого ответа как на мой вопрос, так и на вопрос в редакции переводчика. Он подумал, скользнул взглядом по луже, в которой стоял Влад, и ответил:

– Я посоветовал бы вам немедленно отправляться в Кито, в земельный департамент, и там решать вопрос с покупкой Комайо… Единственное, чем я могу вам помочь, – это немедленно открыть вам визу.

Он поклонился, шаркнул подошвой по полированному паркету и пошел в свои апартаменты. Переводчик указал нам на дверь секретариата.

– Заполните анкеты и отдадите свои паспорта, – сказал он.

Влад повернул ко мне лицо. Мой друг ожил. Его глаза сверкали авантюрным блеском.

– Звони Анне, – сказал он, – пусть немедленно летит сюда с паспортом. А мы с тобой рванем в авиакассы.