– То-то и оно. Двадцать восемь. Пора бы уже и свое дело начинать. Сейчас или никогда.

Горячность Тодда заставила Ларкинса улыбнуться. В свои пятьдесят шесть лет он уже забыл, каким сам был в двадцать восемь. Впрочем, он никогда особенно и не стремился начать свое дело. В таком нестабильном мире… Банковские дела многому его научили.

– Хорошо, – сказал он и вздохнул. – Мы с Сэмом Оуэном уже двадцать лет друзья. Я обещал ему напомнить тебе, от чего ты отказываешься.

– Мы по-прежнему будем работать вместе. Сэм это знает.

– Так и будешь продавать его подержанные машины? Машины, которые клиенты отдают в обмен на новые. Я не понимаю, почему бы Сэму самому их не продавать?

Тодд рассмеялся.

– С его выставочными павильонами? Видели бы вы их. Все эти плюшевые диваны с антикварными столами. Нет, если бы он продавал новенькие сверкающие «ягуары», то тогда все было бы в порядке. Но не эти драндулеты.

– Здесь ты ничего не продашь, – мрачно произнес Ларкинс, глядя мимо Тодда в пространство. – А офис посолиднее обойдется тебе в копеечку.

– Вот в этом-то и дело. Более солидного офиса мне и не нужно. Площадку перед входом я, пожалуй, заасфальтирую. Но только и всего.

Ларкинс был поражен.

– Ты хочешь сказать, что так и останешься в этом сарае?

Тодд рассмеялся.

– Разрешите задать вам вопрос, мистер Ларкинс. Почему человек покупает подержанную машину?

Ларкинс вынул из кармана белоснежный платок и протер очки.

– Значит, на новую у него нет денег, – ответил за него Тодд.

– Это что, шутка? – Ларкинс заморгал, как сыч, и водворил очки на место. – По-моему, это и так известно…

Услышав в голосе Ларкинса нотку негодования, Тодд поспешил объяснить.

– Смотрите. Того, кто покупает подержанную машину, привлекает дешевая цена, но он хочет, чтобы она все-таки хорошо смотрелась и была на хорошем ходу, словом, была как можно лучше.