Она помогла Эстер снова сесть в кресло и стала нежно гладить ее маленькую белую ручку.

– Все будет хорошо, родная, – ласково приговаривала она, – папа не заставит тебя выйти замуж за этого человека. Это было бы таким несчастьем для тебя!

– Я выйду замуж только за Колина, – прошептала Эстер дрожащими губами, и глаза ее вновь наполнились слезами.

– Ну конечно, дорогая, – ответила Люсинда.

– Но черт подери, вы понимаете, что это означает? – вскричал сэр Эдвард. – Это означает, что мы вынуждены будем продать дом, имение, все, чем мы владеем, включая даже лошадей. Нам придется жить в одном из маленьких коттеджей у реки, если мы будем в состоянии позволить себе хотя бы это. Послушай, Эстер, ты сможешь иметь все, что только пожелаешь, – дом в Лондоне, старинный родовой замок в Суссексе. Ты будешь принята в высшем свете, сам принц будет ухаживать за тобой…

Увидев лицо Эстер, сэр Эдвард неожиданно остановился. Он никогда не делал секрета из того, что Эстер была его любимицей, и теперь выражение смертельной муки в ее глазах переполнило чашу его страданий. Он чувствовал себя так, будто ударил это нежное и беззащитное создание.

Выругавшись про себя, он скомкал письмо и швырнул его на пол.

– Будь проклят этот Меридан! – воскликнул он. – Пусть убирается в преисподнюю!

– Я выйду за него замуж, папа.

В первое мгновение сэр Эдвард даже не понял, кто это сказал. И он, и его жена изумленно уставились на Люсинду.

– Что ты сказала? – спросил сэр Эдвард.

– Я сказала, что выйду за него замуж, – ответила Люсинда. Она стояла рядом с Эстер и смотрела на них твердо и решительно, упрямо выставив вперед подбородок.

– Но это невозможно! – воскликнула леди Белвиль.

– Почему, мама? – спокойно спросила Люсинда. – Месяц назад мне исполнилось семнадцать лет. Вы сказали, что в этом году меня пора начать вывозить в свет и собирались обсудить это с папой. Просто последнее время вы были так обеспокоены денежными проблемами, что, вероятно, забыли.