– Вот и хорошо, – сказала леди Белвиль.

– Что хорошего, если папе придется искать тридцать пять тысяч фунтов? – спросила Люсинда.

Леди Белвиль вздрогнула.

– О Эдвард, Эдвард, как вы могли! – простонала она.

– Я знаю, знаю, родная, я же говорил, что на меня нашло затмение. Но, по крайней мере, то, что предлагает Люсинда, кажется мне выходом.

Леди Белвиль вновь с сомнением посмотрела на младшую дочь. Если Меридан рассчитывает получить в жены красавицу вроде Эстер, он будет разочарован.

Трудно представить, чтобы две сестры были так несхожи между собой. Эстер, с ее золотыми локонами, голубыми глазами и бело-розовой кожей, была воплощением чисто английской красоты. В отличие от нее Люсинда была темноволосой, темноглазой и совершенно невыразительной. Белая кружевная косынка, небрежно наброшенная на плечи, подчеркивала нездоровый желтоватый цвет ее лица. На фоне старенького розового платья, когда-то принадлежавшего Эстер, ее руки были неприлично загорелыми. Леди Белвиль подумала, что если вместо Эстер Меридан получит Люсинду, то так ему и надо, но тут же устыдилась этой мысли. В конце концов, Люсинда тоже была ее дочерью.

– Я думаю, – сказал сэр Эдвард, – что мы должны объяснить лорду Меридану, что Эстер уже помолвлена, и если он захочет…

– Да полно, папа! – вмешалась Люсинда. – Неужели после того, как он обращался с тобой подобным образом, ты обязан давать ему какие-то объяснения? Он выиграл твои деньги, будем полагать, честно, но ты же сам говорил, что он тебя поддразнивал и вынудил рисковать гораздо большим, чем ты мог себе позволить. И, наконец, он просто-напросто оскорбил тебя, прислав не что иное, как ультиматум.