– Мне кажется, у нас остается мало времени до свадьбы, – сказала леди Белвиль, смирившись с неизбежным, – и Люсинде следует поучиться вести себя, как подобает светской даме. Все эти годы я пыталась сделать из нее что-нибудь путное, но мне так и не удалось.

– Чепуха! – возразила Люсинда. – Ты, мама, была слишком поглощена поисками хорошего мужа для Эстер, чтобы обращать внимание на меня. Теперь Эстер выйдет замуж за провинциального помещика, а я окажусь среди знати в Сент-Джеймском дворце.

– Все это ужасно! – со стоном произнесла леди Белвиль. – Эта сделка мне отвратительна. Я никогда не пошла бы на такое, если бы не ваши долги, Эдвард!

– Я полностью с вами согласен, родная. Я во всем виноват. – У сэра Эдварда был несчастный вид. – Но кто знает, все еще может обернуться к лучшему.

– Подумай, папа. Ты, может быть, никогда не нашел бы мне мужа, – сказала Люсинда. – Тебе следует написать письмо как можно скорее, пока лорд Меридан не передумал.

Сэр Эдвард внимательно посмотрел на нее.

– Ты ведь знаешь, что верховой еще ждет, – добавила Люсинда.

– Боже мой! Неужели этот человек не даст нам хоть немного времени все обдумать? – спросила леди Белвиль.

– А зачем? – удивилась Люсинда. – В конце концов, он совершенно уверен, что мы примем предложение.

Люсинда медленно шла по саду к конюшням. Был теплый апрельский день, и солнце сверкало и отражалось от поверхности маленького пруда, заросшего водяными лилиями. Когда Люсинда была маленькой, она часто пыталась поймать одну из золотых рыбок, плававших и игравших между большими зелеными листьями. Теперь рыбок в пруду уже не было, и она впервые заметила, что пруд зарос по краям сорняками и мхом и весь сад казался неухоженным и заброшенным. Она окинула взглядом яблони, которые давно никто не подрезал, теплицы с разбитыми стеклами, тропинки, заросшие чертополохом, и подумала, что бедный Джарвис, главный садовник, был уже слишком стар и у него никогда не было достаточно помощников, чтобы содержать это место в надлежащем порядке.