Это была прелестная комната, уставленная стеллажами с книгами. В ее дальнем углу стоял огромный письменный стол, обтянутый кожей, на котором лежали груда писем и пресс-папье, отделанное серебром и украшенное фамильным гербом.

Он равнодушно взглянул на нераспечатанные письма, отвернулся, подошел к камину и потянул за шнур звонка.

Почти мгновенно в дверях появился лакей.

– Вы звали, милорд?

– Мой экипаж, – коротко бросил лорд Меридан.

– Экипаж уже подан, милорд.

Он прошел через холл, взял у дворецкого шляпу, трость и перчатки, спустился по лестнице, застланной коврами, и сел в карету.

– Хав Моон-стрит, 24, – сказал он стоявшему у дверцы лакею, который затем повторил это слуге, сидящему на козлах, а тот в свою очередь передал это кучеру.

Лошади тронулись, и слуга вполголоса сказал кучеру:

– Значит, она вернулась! Ну, теперь его милость повеселеет.

– Говорят, что он уже истратил на нее несколько тысяч, – ответил кучер. – Не скажу, чтобы она была в моем вкусе – больно тоща. Я люблю женщин в теле.

– Тебе нравятся женщины, похожие на лошадь, – насмешливо сказал слуга.

Поездка заняла не более пяти минут. Они остановились у небольшого, стоящего чуть в стороне от дороги дома, и слуга спустился вниз, подошел к двери и позвонил. Ему открыл лакей в роскошной ливрее.

Увидев экипаж, стоящий у крыльца, он шире распахнул двери. На его лице появилась дерзкая ухмылка.

– Она уже поджидает! – развязно сообщил он слуге лорда Меридана.

Слуга поспешил обратно к карете.

Лорд Меридан неторопливо вышел из экипажа.

– Возвращайтесь через час, – сказал он и медленно направился к дому.

Слуга проводил его в гостиную и почтительно открыл перед ним двери.

– Его светлость, – доложил он.

Женщина, лежавшая на софе, радостно вскрикнула.

– Мой лорд Себастьян! – подбежав к нему, защебетала она на ломаном английском. – Я уже не думать, что вы придет. Весь вчера вечер я ждать и ждать!