Лорд Меридан протянул руки, и она бросилась в его объятия.

Сэр Эдвард пребывал в отличном расположении духа. Он вошел в комнату и, потирая руки, воскликнул:

– Ну, все в порядке. Поверенный его светлости только что уехал в Лондон.

Леди Белвиль взглянула на него.

– Надо полагать, условия брачного контракта превзошли все ожидания? – спросила она, хотя все было ясно уже по выражению его лица.

– Не то слово! Тебе крупно повезло, Люсинда. Надеюсь, ты не забудешь выразить свою благодарность его светлости?

Люсинда сидела у туалетного столика, и камеристка примеряла на нее кружевную фату.

– Дает ли он мне что-нибудь на мои личные расходы, папа? – обернувшись, спросила Люсинда.

Сэр Эдвард слегка нахмурился, сочтя ее вопрос несколько неуместным.

– Я думаю, Люсинда, – произнес он напыщенно, – что твой муж сам объяснит тебе все эти финансовые тонкости.

Люсинда встала из-за столика и подошла к отцу.

– Мне нужно знать сейчас, папа, – ответила она. – Я хочу точно знать, какой именно суммой я могу располагать по своему усмотрению.

Увидев, что ее настойчивость произвела неприятное впечатление, Люсинда добавила:

– Ну, во-первых, я хотела бы купить подарки тебе, маме и Эстер…

Леди Белвиль также встала, отложив в сторону стопки ночных сорочек, которые они с Эстер упаковывали в большой кожаный чемодан, стоявший посреди комнаты.

– Я думаю, Эдвард, – спокойно и неторопливо произнесла она, – что Люсинде было бы полезно знать, какой в точности суммой она располагает. Не умея обращаться с деньгами, она может начать тратить их налево и направо, что может привести к катастрофическим последствиям.

– Люсинде будет очень трудно промотать всю сумму, которую лорд Меридан перевел на ее имя, – ответил сэр Эдвард, – если, конечно, она не увлечется азартными играми.

– Как вы могли даже подумать, что моя дочь опустится до подобных вещей! – воскликнула леди Белвиль, а затем добавила: – Хотя у нее был достойный пример перед глазами.