Я вышла из душа, и преступник схватил меня за руку.

Через мгновение мы оказались в комнате с диваном, которая была гостиной в этой потрёпанной квартире. Незнакомец достал скотч и вновь связал мне руки.

— Спасибо, — нахмурившись, бросила я.

— Всегда пожалуйста, а теперь садись и ешь, или тебе будет удобней делать это с пистолетом у головы?

— Гениально, — пробурчала я.

— Немедленно ешь.

— Извините, но я пока не научилась, есть ногами!

— Вот чёрт! Я поторопился!

Я хотела посмеяться над его глупостью, но передумала, ведь из его ремня торчал пистолет.

— Я сам тебя покормлю.

— Чего, чего?

Я поперхнулась, а затем всё же расхохоталась.

— Преступник, мой захватчик будет кормить меня с ложечки!

Жаль, я не видела его лица, но мне казалось, что вот-вот он сам над собой посмеётся.

Он подошёл ко мне, взял ложку с хлопьями и поднёс к моему рту.

— Ты что серьёзно?

— Конечно это не круасаны и банановый фреш, но есть можно.

— Я не хочу.

— Я сказал, ешь, немедленно.

— А то что? Я умру с голода, и тебя накажут? Тогда я готова умереть с голода!

Преступник достал пистолет.

— Не будешь есть, я тебе отстрелю чего-нибудь, а потом сам пришью, вживую!

Я насупилась и открыла рот.

О происходящем безумии следует писать анекдоты, но раз я была на пару ступеней ниже своего надзирателя, то приходилось слушаться себе во благо.

— Я наелась, — произнесла я, отводя голову.

— Ешь до конца, мы не в детском саду!

Ещё одна ложка с молоком оказалась у меня во рту, но я не стала её проглатывать, а, разозлившись, плюнула содержимым рта в незнакомца.

По его замедленным движениям было видно, что я его в очередной раз огорчила, он встал передо мной в полный рост, и я ожидала удара в свою сторону, но, не смотря на трусость, пыталась сохранять гордый, неприступный вид.