— Боюсь, не очень.

— Разве вы не читали классический любовный роман Дафны Дюморье «Ребекка»?

Трейс отрицательно покачал головой. Эльвира Данверз пояснила:

— Ну а большинство людей, по крайней мере большинство женщин, читали. Как бы там ни было, в книге есть экономка, которая становится просто-таки одержимой дьяволом и в финале дотла сжигает дом своего хозяина. — Последовал еще один нервный смешок экономки. — Та миссис Данверз покидает сцену в блеске своего триумфа, если здесь уместен этот каламбур.

— Люди вряд ли принимают вас за вымышленную героиню, — произнес Трейс, пораженный услышанным.

Миссис Данверз распрямила плечи.

— Вы просто не поверите, когда узнаете, что порой говорят и делают люди.

Он юрист. Живет в Нью-Йорке. И очень немногие люди и события могут вызвать его удивление. Экономка доверительно сообщила ему:

— Меня, например, однажды уволили за подгоревший тост.

— Смеетесь?

— Я не шучу. Мой хозяин был убежден, что я хотела сжечь не только себя и кухню, но и весь трехэтажный каменный дом. — Она вздохнула. — С тех пор у меня больше ничего не подгорает.

— Я уверен, что поведение мисс Грант не имеет к вам никакого отношения, миссис Данверз. Скорее всего она просто устала.

— Вы, безусловно, правы, мистер Баллинджер. Как и всегда. Пожалуйста, не беспокойтесь из-за меня. — Эльвира Данверз сменила тему. — Хотите еще сандвич? — спросила она, пододвигая к нему тарелку с тонко нарезанными кусочками запеченной виргинской ветчины, импортного швейцарского сыра и вкуснейшего ржаного хлеба.

За последние несколько лет он научился правильно вести себя с экономкой и кухаркой Коры.

— Никто, кроме вас, не умеет делать такие вкусные сандвичи, миссис Данверз.

— Одно удовольствие готовить для тех, кто ест с таким же аппетитом, как вы, мистер Баллинджер. — Эльвира Данверз покачала головой — ее прическа была аккуратна и опрятна, как и вся она, даже несмотря на поздний час, — и зацокала языком. — У бедной миссис Грант к концу жизни совсем пропал аппетит, вы ведь знаете.