А ведь он уже одержал победу.

И это сделало его опасным в глазах Шайлер.

Шайлер привела себя в боевую готовность — то есть «сделала» лицо и поискала, чем занять руки. В итоге она решила вытянуть одну вдоль туловища, а другую засунула в карман пиджака.

Секунду-другую она просто рассматривала мужчину, поднявшегося из-за итальянского библиотечного столика эпохи неоклассицизма, сделанного из бронзы и итальянского же мрамора. Шайлер облизнула губы и произнесла:

— Вы…

Последовала короткая, едва уловимая пауза.

— Я, — подтвердил он звучным баритоном.

И тут до нее дошло — он уже знает, кто она такая.

— Вы совсем не удивлены, увидев меня здесь.

— Нет, не удивлен.

Она прошла в глубь комнаты — ее каблучки бесшумно ступали по ковру эпохи Людовика XVI — и остановилась неподалеку от столика, который, судя по деловым бумагам, лежащим на нем, использовался в качестве рабочего стола.

— Откуда вы узнали, кто я?

Шайлер увидела, как не то улыбка, не то некое неодобрение скользнуло по лицу мужчины.

— Я прочел надпись на визитке, которую вы мне дали прошлой ночью.

— А я и забыла, что мы обменялись координатами, — сказала она. Его визитка все еще лежала у нее в сумочке.

Трейс сделал все возможное, чтобы изобразить безразличие, и пожал плечами:

— А я не забыл.

— На обеих напечатано ваше имя, — пришла Шайлер к запоздалому заключению, сама не понимая, забавляет ее или раздражает сложившаяся ситуация.

— Почему бы нам теперь не познакомиться официально? — предложил мужчина, выйдя из-за стола и приблизившись к ней. — Трейс Баллинджер.

Она протянула ему правую руку. Ее голос и манеры были подчеркнуто деловыми.

— Шайлер Грант.

Соответственно случаю его рукопожатие было весьма крепким.