Колин прислонился к перилам, потому что раненая нога все еще давала себя знать.

– И где же мы встречались?

– В поместье вашего отца, – ответила Алесандра. – Наша семья гостила у вас, а вы в то время вернулись домой из Оксфорда. Ваш брат только что окончил университет.

И все-таки Колин не мог ее вспомнить. Это его не удивило. Дом его родителей всегда был полон гостей, и он привык не обращать на них внимания. Большинство, как он помнил, переживали не лучшие времена, и его отец, проявляющий жалость к неудачникам, принимал в своем доме любого страждущего.

Алесандра казалась очень спокойной и уверенной в себе, но от глаз Колима не укрылись побелевшие пальцы сжатых рук, и он понял, что она не была так безмятежна, как хотела показать. Неожиданно Колина тронула ее беззащитность, и ему вдруг захотелось успокоить ее,

– И где теперь ваши родители? – спросил он.

– Мой отец умер, когда мне было одиннадцать лет, – ответила Алесандра. – Мама скончалась в следующем году. Разрешите мне помочь собрать ваши бумаги? – вдруг спросила она, чтобы сменить тему разговора.

– Какие бумаги?

Улыбка ее была обворожительной.

– Те, что вы уронили.

Колин посмотрел вниз и увидел свои бумаги, рассыпавшиеся по ступенькам. Он почувствовал себя полным идиотом – стоял тут, сжимая руками воздух. Колин широко улыбнулся собственной рассеянности. «Вот уж верно, веду я себя не лучше своего дворецкого, – подумал он, – правда, у Фланнегана довольно веская причина, объясняющая такое дурацкое поведение: молод, неопытен и просто в жизни не видел никого красивее».

Однако Колину следовало бы быть осмотрительнее. Он превосходил своего слугу и годами и опытом. Но сегодня вечером брала свое усталость – в ней и крылась причина его неловкости. Кроме того, его гостья оказалась на редкость красивой девушкой.