Полиция утверждает, будто мадридец жил с Изабеллой Дамас незадолго до ее гибели. О втором мужчине, разыскиваемом полицией, известно, что он посетил погибшую в ее квартире в понедельник поздно вечером. Соседи рассказали, что слышали шум неистовой ссоры вскоре после его прихода. Полиция сообщает следующие приметы второго мужчины: возраст приблизительно тридцать лет…»

Я выключила приемник. Не слишком хотелось выслушивать такого рода новости, сидя в одиночестве в гостиничном номере, в чужой стране.

Анджела пришла поздно, а на следующее утро мы выехали из Мадрида в Махинас. Как только мы покинули город, сразу стало ясно, что время, которое Десмонд, ожидая нас, провел над «Долорес», приносит свои дивиденды. Старая машина больше не кипела сердито при виде холма. Она даже с легкостью догоняла машины более поздних моделей. Десмонд теперь дал волю своему нетерпению и ехал с такой скоростью, какой я никак не ожидала от «Долорес». Мы провели ночь в Куэнке и выехали рано на следующее утро. Дорога, по которой мы поехали от Куэнки, вела на восток по направлению к вершинам и гребням далекого горного хребта и следовала за извивами русла небольшой реки. Земли у реки казались плодородными, и мое внимание привлекли мужчины и женщины, усердно трудившиеся на полях.

Дорога была сухой и пыльной, по ней явно редко проезжал транспорт. Десмонд все утро очень быстро вел машину, но в полдень замедлил ход, и казалось, мы больше не торопимся в Махинас.

Анджела сидела на переднем сиденье рядом с Десмондом, а я на заднем — с ее покупками.

— Впереди какой-то знак, — сказала Анджела, выглядывая в окно. — Что он означает, Десмонд?

Десмонд сильно замедлил ход, почти до полной остановки, и пристально посмотрел назад через плечо в сторону Куэнки.

— Не там, глупый! — засмеялась Анджела. — Впереди. Ла… Ла Су-у-у?

— Ла-Сыодад-Энкаитада, — даже не взглянув туда, бросил Десмонд. — Это значит «зачарованный город». Дорога здесь узкая, а к нам сзади на большой скорости приближается машина.