Лицо Десмонда стало менее напряженным. Он достал пачку сигарет и предложил мне.

— Не знаю, — хрипло сказал он.

Я отказалась от сигареты и принялась изучать свои губы, а Анджела взяла одну, он зажег ее, я же, слушая их несущественную болтовню, немного успокоилась.

Казалось, он не торопился уезжать, и я, наблюдая за ним, размышляла, видел ли он полицейскую машину. Безусловно, видел. Если даже я рассмотрела полицейских, то он тем более должен был увидеть — он добрался до вершины хребта раньше меня и, наверное, приметил машину еще до того, как я начала взбираться.

Я сказала себе, что у него, по-видимому, есть все основания для того, чтобы солгать. Но поскольку по отношению к нам он вел себя по-рыцарски, я понадеялась, что так и будет продолжаться.

Вдруг я вспомнила, что как-то в Мадриде он говорил о том, какое упорство проявляла гражданская гвардия в поисках политических подозреваемых. Может, он один из них? Эта мысль не доставила никакого удовольствия и не успокоила меня. Следом за Анджелой и Десмондом я села в машину, погруженная в раздумья. Десмонд нажал на стартер. Мотор зашумел, но машина не тронулась с места. Он попытался еще раз. Безрезультатно. Мы с Анджелой взволнованно переглянулись.

— Что-то не так? — спросила Анджела.

— Проверю-ка дроссель…

Стартер монотонно гудел, но никакого результата не последовало.

— Не стоит зря разряжать аккумулятор, — наконец сказал Десмонд. — Судя по звуку, бензин не поступает в двигатель.

— У нас должно быть достаточно бензина, — заметила я. — Ты же заполнил бак в Куэнке.

— Это так. Бензин у нас не мог кончиться. Но может, засорился карбюратор или нарушена подача топлива. Мне очень жаль, но придется потратить какое-то время на то, чтобы найти причину. Нужно открыть багажник, чтобы достать инструменты.