Кто-то тронул меня за плечо, и я открыла глаза. Сумерки пронизывал зыбкий свет фар; уныло разворачивалось полотно дороги. Словно мотылек из тьмы, в мысли впорхнуло воспоминание. Я сидела в машине, впереди меня ждал мой дом… Доктор Джеймсон остался в прошлом.

— Ньюбери! — коротко произнес Дэвид Эндрюс.

Вдали показались огни. Когда-то я жила здесь… Вернутся ли воспоминания о тех годах?

— Вам уже лучше?

— Да, спасибо. Думаю, сон пошел мне на пользу…

— Если не возражаете, мы можем завернуть к доктору Питерсу. Может быть, вы нервничаете перед встречей с родственниками?..

— Нет-нет, мне уже лучше, — мой голос предательски дрогнул, а сердце наполнилось горечью и досадой. — Не стоит беспокоиться. Рано или поздно, но придется разговаривать с родственниками, не прибегая к успокоительным лекарствам. Если сейчас навестить врача, завтра весь Ньюбери будет судачить о моем драгоценном здоровье…

Он кивнул.

— Да, пойдут разговоры. Едем в «Хогенциннен».

Я взглянула на часы. Стрелки приближались к полуночи.

За окном вспыхнула и промелькнула неоновая вывеска ресторанчика — «У Пита». Мы ехали по главной городской улице.

— «У Пита»! — радостно воскликнула я. Эндрюс бросил на меня подозрительный взгляд.

— Вы часто бывали в этом заведений?

Я нахмурилась.

— Не помните?

— Нет, — я бессильно покачала головой.

Мимо пронеслись освещенные витрины аптеки, магазина, приземистое здание школы.

— Сейчас будет двор Олли Сондерсона! — я не могла сдержать восторга. — А там, за поворотом, методистская церковь. За ней — библиотека и… — мой голос дрожал от волнения. — Я не ошиблась?

— Нет. Детские впечатления — самые крепкие. Вы должны все вспомнить.

— Увы, не все. Я даже приблизительно не представляю, как выглядит бабушка. Ее платье… Она все еще носит свою цепочку с серебряным крестом?