— Речь идет о Сикерке. Может быть, вы изменили свое решение?

Она надеялась услышать именно эти слова.

— Вы правы. — Ответила Женевьева. — Я туда еду.

Глаза мистера Макшейна широко раскрылись от удивления.

— Вы это серьезно?

— Конечно. Для меня это как дар с ясного неба.

Он с подозрением огляделся по сторонам, затем наклонился вперед и сказал:

— Знаете, мисс Баченэн, если у вас нет желания принимать наследство, вы можете отказаться…

— Что-то не так? — с улыбкой спросила она, удивленная внезапной переменой его тактики. — Ведь вы утверждали, что замок в хорошем состоянии. А теперь отговариваете меня?

— Откровенно говоря, — голос его понизился до шепота, — в этом замке творится что-то странное.

Женевьева не смогла удержаться от улыбки.

— Вы хотите сказать, там водятся привидения?

— Меня не уполномочили делиться такой информацией.

Она рассмеялась.

— Не стоит волноваться, мистер Макшейн. Если ночью меня вдруг разбудят странные звуки, я не стану подавать на вас в суд.

Ей показалось, что мистер Макшейн стремится как можно быстрее управиться с порученным делом. Поэтому она сжалилась над ним, и попросила упаковать на вынос огромное количество пищи, оставшейся от ужина. Ей вдруг стало стыдно за то, что она заказала чуть ли не половину блюд, значившихся в меню. Она быстро подавила это чувство. Наверняка, адвокат постарается возместить все затраты, связанные с поездкой, из полученного ею наследства.

Когда они зашли к ней в квартиру, мистер Макшейн был по-настоящему шокирован отсутствием мебели. Когда она убирала принесенную с собой еду, он постарался скрыть возглас удивления при виде пустого холодильника.

Женевьева с улыбкой сказала:

— Вот видите, вас мне сам бог послал. Когда мне выезжать?