Единственной мечтой Уорсингтона было броситься вниз по лестнице, запереться в винном погребе и напиться до потери сознания. К сожалению, его мечта была неосуществимой. Надо было как можно скорее известить его светлость о случившемся. Пока тот сам не узнал обо всем.

Он тяжело вздохнул и побрел вдоль по коридору. Еще никогда лестница на третий этаж не казалась ему такой крутой и бесконечной. Еле переставляя ноги, он подошел, наконец, к кабинету хозяина Сикерка и громко постучал в дверь.

— Входи, да пошевеливайся, — крикнул Кендрик.

Уорсингтон вздохнул и обратив к небесам умоляющий взгляд, вошел в кабинет. Кендрик шагал по комнате туда и обратно, сцепив руки за спиной.

— Ну так что? — нетерпеливо спросил он. — Какую комнату она выбрала, старина? Надеюсь, что голубую. Мне всегда хотелось до смерти напугать женщину именно в голубой комнате.

— Нет, мой господин, она не выбрала голубую комнату.

Кендрик сложил руки на груди и мрачно усмехнулся.

— Ты хочешь сказать, ей понравилась та желтая шутовская комната? Леди Эмили пришлось тяжко над ней потрудиться, до того как она столь быстро отказалась от наследства.

Уорсингтону не удалось подавить очередной вздох.

— Мой господин, мне кажется, вам стоит пересмотреть свое решение.

Кендрик грозно насупил брови.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что устранение последней из рода Баченэн — моя единственная надежда.

— Она не такая, как все.

— Она — Баченэн. И этим все сказано.

— У нее есть характер.

— Не сомневаюсь, что она выглядит в точности как Матильда.

Уорсингтон покачал головой.