Он снова осмотрел себя, дабы убедиться, что выглядит соответствующим образом. Может, фантазия и подвела его, но жуткий вид стрелы, торчавшей из его груди, казался очень удачным ходом. Пятна крови на его одежде неизменно вызывали два-три судорожных крика. Да, для первого раза все выглядело довольно оригинально. Он мрачно усмехнулся, представив, как юная мисс Баченэн пронзительно завизжит и тут же выпрыгнет из его кровати.

Возможно, прокричит всю дорогу, пока будет стремительно сбегать по лестнице, затем нестись по залу и наконец, пулей вылетит через входную дверь. Недалеко от нее он оставил машину с ключами в зажигании — так, на всякий случай. Как только она уберется из поместья, он тут же вызовет Брайана Макшейна и прикажет тому достать девицу хоть из-под земли для подписания нужных бумаг. Она охотно подпишет документы, свидетельствующие о том, что она побывала в замке и отказывается от него. Все дело завершится окончательно и на законном основании.

Затем, благодаря тщательно сфабрикованному свидетельству о рождении, замок перейдет к нему по наследству, как это должно было случиться семьсот лет назад.

И только тогда он обретет свободу.

Женевьева глубже зарылась в подушки и поднесла книгу ближе к свече. Может, чтение при свечах и выглядело романтичным, но глаза при этом очень уставали. Все же она улыбнулась. Что с того, если разболится голова? Это такие пустяки. Вот как она все это представляла: она сидит в своем средневековом замке, в своей средневековой спальне и читает при свече. Чтобы картина была полной, недоставало лишь средневековой рукописи.

Первый день в Сикерке прошел без особых событий. Правда, в полдень раздался ужасающий рев, но Уорсингтон заверил ее, что так работают канализационные трубы. Она с благодарностью подумала о человеке, который провел в замке канализацию, и поручила управляющему первым делом пригласить сантехника. Многочисленные намеки Брайана Макшейна несколько ее насторожили. Чем меньше подозрительных звуков, тем лучше.