Раздалось громкое, унылое покашливание.

Женевьева подняла глаза. Вместо громкого вопля из ее горла раздался жалобный писк.

Оно было огромным. Оно было залито кровью. Оно зловеще уставилось на нее. Оно протянуло руки вперед и продолжало грозно надвигаться на нее, совсем как Франкенштейн в многочисленных экранизациях. У Женевьевы не хватило воздуха закричать от ужаса при виде стрелы, торчавшей из груди чудовища. Она непроизвольно прижалась к спинке кровати и натянула одеяло до подбородка. Нет, это не кино. И не сериал про вампиров, который она смотрела в детстве, сидя настолько близко от телевизора, чтобы переключить каналы, как только дела на телеэкране начинали приобретать скверный оборот. Все это происходило на самом деле, еще немного — и ей крышка.

Создание остановилось возле кровати и устрашающе замахало руками. Женевьева долго не раздумывала. Она, как ошпаренная, соскочила с кровати и бросилась к двери. Дверная ручка скользила в руках, словно кто-то смазал ее жиром.

— Пошла прочь, потаскушка, если тебе жизнь дорога! — зарычало создание прямо у нее за ее спиной.

Женевьева взвизгнула и рывком открыла дверь. Ее босые ноги шлепали по каменным плитам коридора, но она не чувствовала ни боли, ни холода. Только что она увидела привидение, и пускай ее черти возьмут, если она останется с ним под одной крышей хоть на минуту дольше. Сперва она найдет уютную гостиницу, чтобы переночевать, а затем найдет Брайана Макшейна и убьет его за надувательство.

Ничего себе «странность»! Матерь Божья, это было привидение!

Быстро, как могла, она спустилась по винтовой лестнице, споткнувшись на последней ступеньке и ушибив при этом палец на ноге. Резкая боль заставила ее охнуть, но она, прихрамывая, продолжала бежать к входной двери.

— Леди Женевьева! О, Господи, — голос Уорсингтона эхом отозвался в огромном холле. Услышав его, она от неожиданности снова закричала. — Что вы тут делаете босиком, без тапочек?