Поначалу ее радовала небольшая арендная плата, но со временем места стало явно не хватать для хранения инвентаря. На столе громоздились лоскуты тканей, образцы обоев и бланки налоговых деклараций начиная с 1991 года. Тут же на полу можно было найти все, что душе угодно, начиная от гипсовых слепков и заканчивая книгами по средневековой архитектуре. А сейчас тут еще было полно цветов и воздушных шаров. На остальных столах господствовал идеальный порядок. Вот бы этот рыцарь притащил бы с собой несколько файлов для документов, что ли…

— Джен, для тебя звонок на второй линии. Какой-то адвокат с замечательным британским акцентом. — Анджела даже дыхание затаила. — Может это кто-то королевских кровей?

Итак, кавалерия прибыла. Женевьева рассмеялась, вспомнив, о чем только что размечталась.

— Я дам тебе знать.

— Смотри, от работы не отказывайся. Я уверена, Бэкингемский дворец отлично платит за работу!

Женевьева подняла телефонную трубку.

— Это Женевьева Баченэн. Слушаю вас.

Мужчина с другой стороны прочистил горло.

— Ах, мисс Баченэм. Меня зовут Брайан Макшайн. Я представляю лондонскую фирму «Маледика, Смит и де Липкау». Я прилетел в Сан-Франциско на несколько дней, и нам надо бы встретиться. По служебному делу.

— По служебному делу? — повторила она. Да кто ж это подал на нее жалобу? И за что? За разбухший паркет или криво положенный кафель? Конечно, можно и упустить какую-то мелочь, но в целом к работе она относилась очень ответственно.

— Речь идет о наследстве, — сказал мужчина, понижая голос, будто опасаясь, что их подслушивают. — Этот вопрос требует личной встречи. Вы свободны сегодня после обеда?

— Мистер Макшайн, — медленно произнесла она. — Мне кажется, вы меня с кем-то путаете. Я была единственным ребенком у родителей, а те тоже были единственными детьми. У меня нет никаких родственников.