Зато в самом саду, который прилегал к дому и, казалось, тем более должен бы быть окутан тьмой, кое-где мерцали, догорая, искры, как будто после фейерверка: словно гигантская огненная ракета упала и рассыпалась меж деревьев. Продвигаясь вперед, друзья обнаружили, что это светились гирлянды цветных лампочек, которыми были унизаны деревья, подобно драгоценным плодам Аладдина, но в особенности свет изливался из круглого озерца или пруда, в воде которого блестели и переливались бледные, разноцветные огоньки, будто и там тоже горели лампочки.

- Может быть, у него торжественный прием? - спросил Андерхилл. - Похоже, что сад иллюминирован.

- Нет, - возразил Бэгшоу. - Просто у него такая прихоть, и, думается мне, он предпочитает наслаждаться этим зрелищем в одиночестве. Обожает забавляться своей собственной маленькой электрической сетью, а щит с переключателями находится вон в той отдельной пристройке или флигеле, где он работает и хранит свои бумаги. Буллер, близкий его приятель, утверждает, что, когда горят цветные лампочки, обычно это верный признак того, что его лучше не беспокоить.

- Нечто вроде красного сигнала, предупреждающего об опасности, - заметил Андерхилл.

- Боже правый! Боюсь, что это и есть именно такой сигнал!

Тут сыщик пустился бежать во весь дух. А еще через мгновение Андерхилл сам увидел то, что видел его друг. Мерцающее световое кольцо, похожее на нимб, иногда окружающий луну, а здесь окаймлявшее круглый пруд, прерывали две черные черты, или полосы, - как оказалось, то были две длинные черные ноги человека, который лежал ничком у пруда, уронив голову в воду.

- Скорей! - отрывисто вскрикнул сыщик. - Кажется мне...

Голос его смолк в отдалении, потому что он уже мчался во весь дух через широкую лужайку, едва различимую при слабом электрическом освещении, и дальше напрямик через весь сад к пруду, у которого лежал неизвестный человек Андерхилл рысцой последовал по его стопам, но вдруг испугался, потому что произошла неожиданность Бэгшоу, который по прямой линии, как стрела, летел к незнакомцу, распростертому подле светящегося пруда, круто свернул в сторону и, еще прибавив прыти, помчался к дому Андерхилл никак не мог сообразить, почему его друг так резко и внезапно переменил направление.