Отец оставил тебя одну и почти в нищете. Мы, Феррари, все еще остаемся состоятельной и влиятельной семьей, и часть того, чем мы владеем, принадлежит тебе. Ты опечалена смертью отца, и у тебя нет других родственников, которые могли бы помочь в столь трудную минуту. Поэтому мы умоляем тебя исправить ошибку, сделанную твоим отцом, забравшим плоть от плоти нашей.

Возвращайся домой, дорогая Меган, и живи, как жила твоя мать. Мы хотим, чтобы ты владела ее драгоценностями и личными бумагами. Деньги, любовь, взаимопонимание и сочувствие ожидают тебя здесь.

Лиззи Феррари".

Джон Кэрзон молча смотрел на меня, пока я читала ему письмо. Его карие глаза внимательно изучали мое лицо. Это был привлекательный мужчина с густыми черными волосами, поседевшими на висках. Он учился с моим отцом в колледже, и долгое время они оставались друзьями. Еще я знала, что он до сих пор не женат.

— В конверте есть что-то еще, Меган, — напомнил он мне.

Я вытрясла содержимое на стол. Там оказались билет на самолет от Бостона до Галифакса в Новой Шотландии и чек, упавший лицевой стороной вниз. Джон Кэрзон поднял его, взглянул на сумму и протянул мне.

— Карманные деньги на дорогу, — сказал он и добавил: — Твоя тетя производит впечатление щедрой женщины. Я буду удивлен, если эта сумма лишь случайное совпадение, Меган.

Я посмотрела на чек и озадаченно покачала головой. Сумма над подписью Лиззи Феррари составляла две тысячи долларов. Чек был выписан в банке Галифакса в Новой Шотландии. Вероятно, подумала я, это все-таки совпадение. Другого ответа у меня не было. Две тысячи долларов! Это была та же сумма, что оставил мне отец.

— Да, — пробормотала я. — Совпадение.

— Может быть. — В его голосе звучало сомнение. — И все же здесь нет объяснения, как они узнали о смерти твоего отца.