- Растить дочь, чтобы отдать ее замуж, - все равно что откармливать свинью для чужого пира. - похоже, Цзинь процитировал какую-то старинную поговорку.

Даже по азиатским меркам обычай был слишком жестоким. "Да поможет Бог китайским женщинам", - подумал Кайл.

Потеряв интерес к людям в лодках, Кайл зашагал через открытое пространство между причалом и складами. С виду оно напоминало английскую ярмарочную площадь, кишащую нищими и гадалками, лоточниками и бездельниками. Местные жители украдкой поглядывали на Кайла и тут же отводили взгляды. Во всем Китае только здесь часто встречались европейцы.

Шеренга слепых нищих, держащихся за одну длинную веревку, проковыляла через площадь, жалобно причитая, колотя по земле палками и хватаясь друг за друга. Такой шум мог бы поднять даже мертвеца из могилы. Из ближайшего склада вышел европеец с раздраженным, но ничуть не удивленным выражением лица, и отдал кошелек старшему из нищих.

Нищий поклонился, повернулся и повел остальных обратно в город. Кайл задумался, каким вознаграждением можно откупиться от такой беспокойной и шумной толпы.

- Лондонским нищим было бы чему поучиться здесь.

Цзинь объяснил:

- Нищие принадлежат к обществу Небесного цветка. Это очень древняя гильдия.

- Ах, гильдия! Ну, тогда все ясно. - за несколько недель, проведенных в Макао, Кайл почти утратил способность чему-либо удивляться.

Впереди многолюдная толпа окружила уличного жонглера, который вращал вокруг себя камень, привязанный к концу веревки, чтобы люди расступились, освободив место для выступления. Но свободное место на площади было не так-то легко отыскать. Кайл пробирался через толпу, направляясь к берегу реки. Его взгляд привлекла украшенная яркими флагами канонерка мандарина. Внезапно воздух рассек пронзительный крик:

- Сэр!

Чья-то рука рванула Кайла в сторону, и тут же огромная сеть, набитая ящиками с чаем, сорвалась с лебедки и рухнула на то место, где он только что стоял. Потеряв равновесие, Кайл вместе с Цзинем повалились на землю в облаке пыли и опилок.